Пурушартха йога

Пусть человек предаётся подвижничеству тысячи лет,
стоя на одной ноге -
он не заслужит шестнадцатой доли того,
что бывает плодом йоги размышления.
Пайнгала упанишада IV 15

…никто не принимался бы за какое-нибудь дело,
если бы не намеревался прийти к какому-нибудь пределу.
И не было бы ума у поступающих так,
ибо тот, кто наделён умом, всегда действует ради чего-то,
а это нечто — предел, ибо конечная цель есть предел.
Аристотель, Метафизика II 2

Современные люди занимаются йогой прежде всего для здоровья как конечной цели. В Индии такая цель обозначается словом аюс, что значит также жизнь, долголетие и прочие связанные с этим вещи. Отсюда и произошла знаменитая аюрведа. Пределом здоровья является кайа кальпа — вечное тело. Вокруг этой конечной цели сформировалась индусская субтрадиция – натхи.

Но здоровье далеко не единственная и даже не основная конечная цель, которую ставили и ставят себе носители индийской культуры. В Индии была разработана целая система целей человека – пурушартха (पुरुषार्थ). Наиболее ранние её упоминания относятся к рубежу нашей эры, со 2 века до н.э. до 2 века н.э. – это Брахмасутры (III 4 1) и комментарии грамматиста Патанджали на сутры Панини (II 2 34). Первоначально в неё входят всего две цели – дхарма и артха. В первые века нашей эры к ним прибавляется кама, так что они уже составляют триваргу. Примерно тогда же авторитетная Натьяшастра, авторство которой приписывается легендарному мудрецу Бхарате, вместо камы устанавливает ящас. Наконец, в середине первого тысячелетия нашей эры к ним прибавляется мокша. Таким образом складывается классическая чатурварга: дхарма, артха, кама, мокша, а также примкнувшая к ним пятой ящас. Само собой, обсуждается распределение жизненных целей по возрастам (Камасутра I 2 2-4), по социальным слоям, в данном случае по варнам (там же I 2 15-16), и по типам личности, в данном случае по гунам (Ману-смрити XII 38).

Читать далее

Государство в 9 измерениях

Государство есть доверие. Государство есть доверие одних людей другим. Государство есть доверие одних людей другим наказывать за нарушение всеобщих правил. Доверие основано на всеобщем согласии, которое может быть активным и пассивным, явным и неявным. Но это всегда доверие. “Если ты не можешь нас защитить, зачем же ты нас завоёвываешь”. Государство в то же время основано на том обстоятельстве, что среди людей есть те, кто не станет соблюдать всеобщие правила, каков бы ни был их источник. Государство есть попытка подавить безудержный эгоизм некоторых.
Злодеи могут лишить других всех благ, которые важны для людей. Поэтому представители всех мировоззрений заинтересованы в организации защиты от них. Но ужасный недостаток такой защиты в том, что сами защитники могут стать главными злодеями, от которых уже никак не защититься. Они могут предать тех, кто им доверился. Из-за этого сама необходимость государства подвергается сомнению или отрицанию. Если государство есть доверие, то весь вопрос в том, кому можно доверять.
Господствующие ныне представления о государстве основаны на иллюзии, будто никакое доверие не нужно, будто подвластные могут надёжно контролировать властителей. Через выборы, через бунты, через самодеятельные институты надзора, через столкновение властителей друг с другом, через новейшие средства наблюдения и распространения информации и проч. Если это так, то всё равно, какие идеи в головах у властителей. Но это не так. Возможности подвластных всегда меньше возможностей властителей. Если подвластные могут наблюдать за властителями, то властители ещё легче могут обманывать наблюдающих. Если подвластные могут сталкивать властителей, то властители ещё легче могут сталкивать друг с другом подвластных. Если подвластные могут бунтовать, то властители ещё легче могут организовывать бунты в своих интересах. И так далее и тому подобное.
Поэтому доверие по-прежнему важно. Заблуждаясь насчёт того, что вы владеете ситуацией, вы как раз и упускаете остатки контроля. Быть может, вами давно правят какие-нибудь нигилисты, которые только и думают, как бы вам навредить. А вы всё думаете, что это неважно, так как вы якобы полностью контролируете этих людей. Верования властителей — последний рубеж контроля. Ничего сильнее этого не придумано и вряд ли будет.
Кому же можно доверять, кого пускать в касту наказывающих?

По обе стороны принципа удовольствия

Есть два мощных конкурента — удовольствие и самосохранение. Они соревнуются за умы современных людей, стремящихся к простоте и ясности. “Всё сводится к желанию (вы)жить”. “Всё сводится к желанию удовольствий”. Некоторые пытаются решить вопрос путём приравнивания: “удовольствие и самосохранение неотделимы друг от друга, так как мы эволюционно запрограммированы получать удовольствие именно от того, что сохраняет нам жизнь”. Ах если бы это было так. Но, увы, сколько народу погибло в погоне за удовольствиями, а равно в их потреблении. И сколько влачит долгое, но жалкое существование на разного рода горьких лекарствах.
Уже само наличие такой конкуренции осложняет жизнь простолюбцев. Но и без этого удовольствие как таковое представляет собой некоторое затруднение, если присмотреться к нему чуть внимательнее. Попробуем смоделировать самое простое, так сказать линейное, удовольствие. Это должно быть чувство, противоположное боли. По данной шкале, чем дальше от боли, тем сильнее удовольствие. Боль и удовольствие, таким образом, несовместимы. Боль даже в небольших дозах портит всё удовольствие. И вот к этой модели удовольствия люди пытаются свести всё, включая секс, восторг публики, вдохновение и проч. и проч. Это, говорят они, всё стремление к удовольствию, просто у всех разные вкусы.
Подобное упрощенчество есть не что иное, как грубое неразличение чувств. Например, мы привыкли, что у человека 5 чувств, и всё шутили насчёт 6-го, а нынче наука их десятками считает. То же и с так называемыми удовольствиями.
Возьмём самое, казалось бы, очевидное — “сексуальное удовольствие”.

Споры в 9 измерениях

Речь идёт не об умственных спорах, а о судебных или около того, то есть о таких, где есть обидчики и обиженные.

Спорить вредно для здоровья. Заботящийся о своём здоровье избегает всяких споров. Он всё делает, чтобы они не возникли. А уж коли возник спор, старается от него уклониться. А уж коли нельзя уклониться, старается его как можно плавнее завершить, проявляя предельную гибкость.

Если вы не из тех, кто любит споры сами по себе, штука эта неприятная. Поэтому вступать в неё имеет смысл лишь тогда, когда на кону такое удовольствие, которое перевесит неудовольствие спора.

Спор возможен только между равными. Любое разрешение спора предполагает ритуал уравнивания сторон, если они изначально неравны. Это значит, что более высокий должен быть низведён, а более низкий возвышен. Поэтому благородный муж избегает споров с низкими, а низкие люди, напротив, ищут споров с благородными.

Спор — это борьба, где побеждает сильнейший. Глупо вступать в спор с тем, кто заведомо сильнее.

Спор — это выяснение истины через столкновение мнений. Если то, что вы хотите узнать, может быть прояснено таким способом, вступайте в спор.

Спор возникает тогда, когда кто-то лишается того, без чего ему больно. Зависимости — основа всякого спора. Все участники спора не хотят уступать потому, что пытаются удовлетворить свои зависимости. Судья, подобно врачу, должен подобрать искусное средство для каждого, чтобы не усугублять ни их зависимости, ни их боль.

Спор есть разделение. Разрешение спора должно вести к обратному — воссоединению, породнению, братанию. Зачастую само породнение и есть разрешение спора. Породнитесь со своим обидчиком, осознайте, что вы одно, и ваши интересы станут общими. Тогда не будет никакого спора.

В любом споре по крайней мере одна из сторон посягает на те права, которые принадлежат только Господину мира. Убедитесь, что это не вы. Потому что если это вы, то победа в споре станет самым большим поражением в вашей жизни. Если же это не вы, спорьте до последнего, ибо ваш обидчик — обидчик Бога.

Спор есть способ помочь другому человеку, извлечь его из его неправоты или хотя бы побеспокоить его там. И другой человек помогает вам, споря с вами. Все мы неправы, все мы обидчики и все мы нуждаемся в помощи.

Homo Complementaris

Недоверие к иноверцам можно понять. Люди определённой веры не доверяют людям, которые её не разделяют, потому что те не заботятся в достаточной мере о чём-то важном, что стоит в центре данной веры, и, следовательно, могут поступить как угодно.

Например, если здоровье для вас не главное, в какой-то момент вы можете пренебречь и своим здоровьем, и чужим ради чего-то другого. А если вы не ставите во главу угла достоинство, то в любой момент можете опуститься до идолопоклонства, лишь бы осуществить какую-то свою высшую ценность («да, я готов унизиться, но лишь бы к сладкой цели хоть чуточку приблизиться»). То же самое касается и всех прочих высших ценностей, вокруг которых образовались известные мировоззрения.

Соответственно, для комплементариста, заботящегося обо всём, должны казаться странными и опасными любые не-комплементаристы, пренебрегающие всем ради чего-то одного, в лучшем случае ради двух каких-то ценностей. Мусульманин может пренебречь и своей жизнью, и чужими ради борьбы с идолопоклонством. Христианин может пренебречь семьёй, своим и чужим комфортом ради осуществления деятельной любви. Атеист-материалист может ради комфорта пренебречь чувствами окружающих (социальной гармонией) и свободой от зависимостей.

Так что при прочих равных условиях комплементарист не только наиболее гармоничная личность, но и самая надёжная в смысле стратегии не причинять никому никакого вида зла.

Благополучие и благодать

Есть конечные цели, или, что то же самоевысшие ценности, которые зовут мирскими. Такие цели в повседневной речи обозначают целым спектром слов от благополучия и благосостояния через преуспеяние и благоденствие к успеху и процветанию.
В состав этих целей обычно входят контроль (материальное благополучие или процветание), род (семейное) и здоровье. Очень часто к этой троице прибавляются социальная гармония (лад с окружающими) и удовольствие, которое в соединении с контролем даёт такую популярную цель, как комфорт. Если у вас есть достаток, семья и вы здоровы, но при этом соседи и коллеги о вас плохо отзываются или жизнь ваша не очень-то приятна, вас трудно назвать благополучным.
Свобода от зависимостей, самореализация и достоинство в этот состав не попадают. Можно сидеть на стимуляторах и антидепрессантах, заниматься нелюбимой работой и жить с нелюбимыми людьми, можно лебезить перед начальством и суетиться в бесчисленных страхах и надеждах, но при этом считаться благополучным или даже процветающим. В свою очередь и все традиции, построенные вокруг этих целей, а именно мировые религии буддизм, христианство и ислам, с некоторым пренебрежением, а порой и прямым презрением относятся к мирской сфере.
Где-то между мирскими и сверхмирскими целями застряло познание (удовлетворение любопытства). С одной стороны, излишне любопытствующих считают людьми непрактичными, не от мира сего. А с другой, они недостаточно почтительны к высокому и всё портят своим критическим интересом. Таким образом, учёные, эти современные аскеты, оказываются и без благополучия, и без благодати. Особенно, конечно, в России.

Можно ли одновременно исповедовать более чем одну религию?

Моя публичная лекция на эту тему состоится завтра, 21 января, в 19:00 в клубе «Событие», по адресу Покровка 29, в здании Свято-Филаретовского православно-христианского института (внимание: там нет вывески клуба). Немаловажно: стоимость участия 300 рублей.

Анонс: http://eventexists.ru/detail/event/mozhno-li-ispovedovat-bolee-chem-odnu-religiju/

9 царств, или Фауст и золотая рыбка

Сначала Сатана заявил Богу, что человек такая скотина, которая в принципе не может быть ничем довольна, что ты ему ни давай. Бог разрешил Сатане провести эксперимент.

Тогда Сатана заключил пари с Фаустом, который был самый придирчивый, взыскательный и брюзгливый из всех людей. Смысл сделки был в том, что Сатана станет одаривать Фауста всеми возможными благами, причём не по отдельности, а в совокупности. Когда же Фауст признает, что он всем доволен и больше ему ничего не надо, то Сатана тут же получит его душу.

Сделал Сатана Фауста сразу царём-героем, у которого было всё, включая любовь подданных. Но на далёкой чужбине, среди каких-то дикарей. Вроде бы и люди, но все обычаи у них отвратительные, от их еды, их праздников и их женщин, даже первых красавиц, Фауста чуть ли не тошнило. При этом что ни делал Фауст, всё вызывало у них восторг, хотя сама их благодарность была ему противна. Естественно, и речи быть не могло, чтобы как-то породниться с подданными, создать семью завести наследника и проч. Возроптал: всё вроде хорошо, но толку при таком отчуждении.
Читать далее

Комплементарная скульптура

John V. Muntean — химик и скульптор из Чикаго. Он делает многомерные фигуры, каждая проекция которых является самостоятельным образом. Этот принцип соответствует идее комплементаризма:

– почему кажется, что разные измерения
одного и того же мира противоречат друг другу?

– почему тени твоего меча такие разные на разных стенах?

разные задачи открывают разные измерения бытия,
разные подходы открывают разные истины

благородных задач и верных подходов много,
у бытия множество измерений,
и истин может быть множество

противоречия между ними кажущиеся,
как кажутся несовместимыми
проекции объёмной фигуры на плоскость

Вопросы Чингисхана

Сделал Джон Мантин и скульптуру из религиозных символов: http://www.youtube.com/watch?feature=player_detailpage&v=dVTegh_uueY

Пока только три измерения. Но мы видим, что при повороте там есть ещё место для новых образов. Это очень сложно даже и для трёх граней. Однако при нынешних возможностях вполне можно сделать и все девять. Так что вперёд — к 9D.