Теория экзистенциальной драмы

Телеософия, будучи учением о предельных вдохновляющих началах нашей жизни, и сама должна быть таким началом. То есть она не только рассматривает со стороны, что и как нас вдохновляет, но и сама должна вдохновлять. Например, как разные высшие ценности и построенные вокруг них мировоззрения влияют на искусство, порождая различные его формы, так и рефлексия высших ценностей сама по себе должна это делать.

Искусство, в том числе музыка, живопись и архитектура, рассказывает нам истории. Ядром всякой действительно интересной истории является изменение человека как личности. Люди меняются крайне редко, поэтому всегда вызывает массу чувств случай, когда человек прошёл через что-то такое, что его изменило. Если этого ядра нет, нет и истории, которую можно назвать искусством.

Высший тип истории – это когда человек меняется в главном, то есть когда он меняет свою высшую ценность. Такую историю мы и назовём экзистенциальной драмой. В обычной истории герой меняет промежуточную ценность или её предметное воплощение. Не любил – полюбил, любил – разлюбил. Верил в [романитическую] любовь – разочаровался в любви. Как правило, набор тут, увы, довольно ограничен. В высшей истории фигурируют только предельные ценности и соответственно предельные страсти. Был христианином – стал атеистом, был джайном – стал сикхом, был сатанистом – стал саентологом. Не в смысле принадлежности к общине, а в смысле убеждений. Общины и вообще исторические воплощения тех или иных идей могут полностью отсутствовать – даже в виде упоминаний или намёков.

Как показать такое изменение?

Читать далее

Иудаизм и комплементаризм

Из всех религий наследия Авраамова иудаизм наиболее склонен к комплементаризму. Казалось бы, тут наибольшая отделённость, но как раз она и способствует «объединению через размежевание». К тому же, сказывается отсутствие централизованного теологического авторитета и связи с государством.

Ещё одной предпосылкой является то обстоятельство, что в центре иудаизма сдвоенная цель.Отождествлены достоинство и благоденствие рода. Для иудаиста попирать идолы и укреплять свой род – одно и то же. Поскольку евреи как род созданы самим Богом, заботиться об этом роде и значит служить единому Богу, а служить единому Богу и значит заботиться о созданном им роде. С точки зрения адиахронной экзистенциальной логики иудаизм есть соединение ислама и язычества. В наши дни языческий элемент даже выделился в отельную религию – ханаанизм. Библейский иудаизм можно считать видом ислама, даже более сильным, так как в иудаизме человека не смущает наследие предков-идолопоклонников. Но этот плюс с точки зрения чистого ислама оборачивается минусом, так как чреват как раз обожествлением родового начала. Укрепление и окончательная фиксация родового начала сформировали послебиблейский [талмудический, или раввинистический] иудаизм, даты последних редакций Талмуда и Корана практически совпадают.

Благодаря длительному и тесному взаимодействию иудаизма с мусульманской культурой в религиозно-философской мысли иудаизма существует мощная традиция аверроизма: от Исаака Альбалага [XIII век] до Иехуды Абарбанеля [XVI век]. Аверроизм с его теорией двух истин – одна из возможных методологических основ комплементаризма.

Благодаря всем вышеназванным факторам иудаист может быть одновременно конфуцианцем, буддистом, суфием и притом оставаться иудаистом. Разумеется, если требования дополнительных систем каким-либо образом вступают в противоречие с требованиями иудаизма, они должны быть адаптированы и скорректированы. Однако на практике даже не возникает такой необходимости.

Читать далее

Второе осевое время

Большинство датировок сотворения мира, от которых ведётся то или иное традиционное летоисчисление, приходятся на период от 5500 до 2300 года до н.э. Это совпадает со временем возникновения письменности – от тэртерийских табличек до оформления клинописи. Если помнить, что быть значит быть для кого-то, а сотворение есть интродукция чего-то кому-то, то это вполне имеет смысл. Мир как связная последовательность возник для человека вместе с возникновением письменной речи.


Тэртерийские таблички

 

Как известно, язык – дом бытия. Для тех, кто не обладает языком, вы существуете будто в тумане, ваше бытие не вполне проявлено, оно как бы мерцает. Вполне существуете вы именно для тех, кто осмысляет вас через язык. Точно так же и вы окликаете из небытия или полубытия тех, кто или что существует для вас. Пока вы это не осмыслили посредством языка, оно для вас существует на уровне доязыковой неопределённости. В языке же оно обретает определённость и полноту бытия. Письменность же есть высшая определённость языка, и особенно потому, что она позволяет фиксировать время в любом его масштабе, формируя память за пределами индивидуальной.

Читать далее

Созидательство

Созидание – это перевод чего-то, неважно чего, из небытия в бытие, независимо от того, ради чего это делается. Созидание присутствует в нашей жизни не только как подчинённая ценность, как созидание ради чего-то другого, но и как высшая ценность, как созидание ради созидания.

Эту ценность мы можем обнаружить шестью способами.

Во-первых, в обыденном языке. Характеристики “созидательный”, “конструктивный”, “продуктивный”, “творческий”, “креативный” являются безусловно положительными для очень многих вещей, от самых распространённых до самых возвышенных.


Продуктивизм как подход к экономике в противовес консьюмеризму

 

Во-вторых, в обыденном опыте, особенно детском. Многие из нас переживали эти азарт и самозабвение творчества, строительства или собирания чего-то, когда мы даже не задумывались над тем, какая от этого будет польза и вообще какова будет судьба созданного.

Читать далее

Свобода и покорность

Высшая покорность состоит в том, чтобы принять дарованную тебе свободу. Свобода невыносима, и многие желали бы, чтобы её не было. Прямо сейчас многие хотят, чтобы Вдохновитель принудил их прийти к Нему, лишив всякого выбора. Они расценивают любой выбор как соблазн и зло. Но в этом добровольном стремлении к автоматизму проявляется бунт против Творца, Который желает, чтобы ты выбрал Его сам, в совершенной свободе, ради чего она тебе и дана.


Tintoretto, Creazione degli animali, 1550-1553

Даже ислам, который ассоциируется с безвольной покорностью, признаёт эту свободу, что уж говорить о прочих исторических формах монотеизма. Сам призыв предать себя Богу не имел бы никакого смысла, если бы ты не мог предать себя чему-нибудь ещё. Поэтому Коран многократно говорит: «Если бы Аллах пожелал, то сделал бы вас одной общиной, однако Он разделил вас, чтобы испытать вас тем, что Он даровал вам. Состязайтесь же в добрых делах. Всем вам предстоит вернуться к Аллаху, и Он поведает вам о том, в чём вы расходились во мнениях» (5:48); «Если бы Господь твой восхотел, то все до одного, кто только есть на земле, уверовали бы. А потому и ты принудишь ли этих людей к тому, чтобы они стали верующими?» (10:99); см. тж. 2: 253, 256, 10:108, 36:66–67 и др.


Симург возвращается в гнездо к Залю, миниатюра из манускрипта Шахнаме шаха Тахмаспа, 1530-е
(Симурга можно считать своего рода символом телеонавтики)

Если выражаться современным жаргоном, Бог не хочет быть «душным». Вдохновитель вне свободы перестаёт вдохновлять, то есть Бог перестаёт быть Богом и подменяется чем-то либо кем-то другим. Поэтому Он не только оставляет выбор, но делает его гибким и разнообразным. Не только «чего ты хочешь – на дачу или чтобы тебе оторвали голову». Не только «жизнь и смерть, благословение и проклятие». Всякие условность, однообразие и даже обозримость выбора делают его недействительным. Выбор должен быть если не бесконечным, то во всяком случае неопределённым по своей широте. И таким, чтобы он был необязательно противопоставлен своему Источнику. То есть значительная часть альтернатив может и должна быть своего рода манифестацией Вдохновителя и, по выражению известного кесарийского епископа, приготовлением к Евангелию.


Sawai Chinnawong, Pentecost, 1997

Беседа разочарованного со своими Ба

Хочу начать новую псевдоигру. Синтез “Мировоззрений”, комплементариума и телеонавтики. Один казус. Роли заранее заданы, и они одинаковые. Казус Разочарованного. Разочарованный и его няньки.

Разочарованный не в силах принять ни одной из существующих высших ценностей и ужасно страдает. Он не в состоянии ничего делать и мечтает о самоубийстве. Няньки, которые всей душой жалеют Разочарованного, должны дать ему какую-то новую ценность. Они, конечно, выступают каждая с позиций своих ценностей, но, во-первых, разочарованный уже в них разочарован, а во-вторых, между няньками конкуренция. Поэтому надо найти новую высшую ценность, которая, однако, будет устраивать большинство нянек. Няньки предлагают варианты и критикуют друг друга. Разочарованный объясняет, почему ему не подходят уже известные ценности, и критикует вновь предлагаемые.

Читать далее

Ступени удовольствия

Удовольствие — это обобщение.

Что общего между чувством насыщения и чувством выполненного долга? Мы говорим, что то и то приятные чувства. Но в самой их фактуре нет ничего, что их бы объединяло, они слишком разные. Самим представлением о приятном мы обобщаем самые различные ощущения в связи с реализацией тех или иных ценностей.

Таким образом уже первичные удовольствия связаны с сознанием, это сознание осуществления той или иной ценности. В этом смысле удовольствия зависимы от других ценностей, являются производными от них.

Читать далее

15 признаков высшей ценности

Высшая ценность
1) является тем, что можно так или иначе пережить в личном опыте (экспириентальность);
2) является тем, с принципиальной неосуществимостью чего невозможно смириться (необходимость);
3) является тем, чему можно посвятить всю свою жизнь и/или ради чего можно отдать свою жизнь (экзистенциальность);
4) может быть главным предметом устремлений, конечной целью всей деятельности (телеологичность);
5) может быть тем, ради чего всё остальное, а не тем, что само ради чего-то ещё (предельность);
6) может быть источником всех оценок, задаёт оценочную шкалу, в рамках которой можно оценить в том числе любое явление или поведение (нормативность);
7) открывает и отражает определённое измерение бытия и определённый аспект личности (онтологичность);
8) может быть усвоена любым разумным существом независимо от его индивидуальных особенностей или принадлежности к той или иной категории (универсальность);
9) независима от обстоятельств и сохраняет свою значимость во всех возможных мирах (аналитичность);
10) задаёт картину мира, а не следует из заранее данной картины мира (метафизическая нейтральность);
11) не может надоесть или как-нибудь ещё обнаружить свою ограниченность (неисчерпаемость);
12) является тем, на чём можно остановиться, может проецироваться в вечность (вечностность);
13) может быть представлена как абсолют за пределами повседневности или природы (трансцендируемость);
14) несводима к другим ценностям, не является производной от них (первичность);
15) является доминантой, вокруг которой сформировались одна или несколько историко-мировоззренческих традиций либо духовных движений (культурно-историческая значимость).

Некоторые пояснения.

Список существенно расширился по сравнению с двумя предыдущими вариантами (здесь и тут), появились новые признаки.

Крайне важна экспириентальность. Если ценность нельзя пережить, это не высшая ценность. Это работает в том числе с теми ценностными проявлениями, которые, казалось бы, уже не имеют к нам отношения. Например, состояние мира вы можете пережить, поэтому можете умереть за мир во всём мире. И состояние единения с бытием вы можете пережить, поэтому можете умереть за экологию. Да, экологическое движение является по своей сути языческим.

Тут существенны два аспекта. Во-первых, экспириентальность означает, что высшая ценность не может быть совершенно отделена от её носителя и быть каким-то абстрактным “положением дел” либо просто какой-то вещью. Во-вторых, она всегда ему понятна по крайней мере на уровне чувств.

Второй новый признак — необходимость. Он означает, что высшие ценности не где-то там за седьмыми небесами. Они в известном смысле насущны, хотя и необязательно в своём предельном виде. Например, многие вполне могут обойтись без власти над миром, но невозможность вообще как-либо влиять на происходящее с вами — это уже нестерпимо. Многие вполне могут обходиться без призвания, но принципиальная невозможность хоть как-то помогать другим невыносима. Все такие состояния расцениваются как ад даже теми, для кого та или иная ценность не является высшей. Данный признак может оказаться чрезвычайно важным для обнаружения новых высших ценностей. Без принципиальной осуществимости чего ещё мы не можем обойтись?

Пирамида Маслова в свете телеософии

Мотивационная иерархия, созданная Абрамом Самуиловичем Масловым, существует в нескольких версиях. Базовая состоит из пяти ярусов, расширенные обычно включают семь или восемь.

Первый ярус — так называемые физиологические мотивы. Физиологическими они названы вовсе не из-за своей природы, как многие думают, а из-за того, что все они непосредственно связаны с поддержанием индивидуальной жизни. Упоминаемая среди них, например, необходимость убежища не физиологична. Именно поэтому, кстати, секс, хотя многие относят его к физиологии, был вынесен из этого яруса критиками и позднейшими продолжателями Маслова и переставлен двумя ступенями выше. С точки зрения телеософии данный ярус можно назвать даосским.

Второй ярус — безопасность. Безопасность не то же самое, что непосредственное поддержание жизни. Жить можно и в опасности, а для некоторых “жизнь без риска как еда без соли”. Безопасность — это минимум контроля. В некоторых обстоятельствах, например, безопасность требует определённой суммы денег. Поэтому второй ярус с точки зрения телеософии можно назвать материалистическим.

Третий ярус — общность и любовь. В данном случае имеется в виду включённость в некое целое и окружённость родными людьми. То есть речь идёт не о христианской деятельной любви и не о конфуцианском социальном ладе. Речь идёт о семье, малой или большой. Поэтому с точки зрения телеософии третий ярус можно смело назвать языческим.

Четвёртый ярус — уважение. Тут всё очевидно. Это конфуцианский ярус.

Пятый ярус базовой версии — так называемая самоактуализация. Этот случай мы уже разбирали: под мудрёным канцеляризмом скрывается самая что ни на есть христианская деятельная любовь. Товарищ Маслов поставил христианство на вершину своей знаменитой пирамиды в её базовой версии.

В расширенных версиях между уважением и самоактуализацией есть ещё две ступени.

Пятый ярус расширенной версии — познание. Тут тоже всё понятно. Для телеософии это скептическая ступень.

Шестой ярус расширенной версии — эстетика. Удивительно, но гедонизм оказался у сурового Абрама Самуиловича на довольно высокой ступени. То есть пока со всем предыдущим не разберёмся, удовольствие от жизни не получим. Человек старой школы.

В расширенной версии христианский ярус идёт седьмым, а восьмым иногда добавляется так называемая трансцендентность. В принципе трансцендировать можно любую из предшествующих ступеней. Поддержание жизни можно представить как поиск бессмертия за пределами тела (“освободившись от трупа”, как говорят даосы), безопасность как власть над миром (“пока не подчиню всё на свете, не буду в безопасности”), принадлежность к семье как единение со всем бытием, уважение как космический лад, познание как сверхпостижение запредельной истины, эстетику как испепеляющую потустороннюю красоту, самоактуализацию как уподобление Творцу мира.

Если же смотреть на это с точки зрения телеософии, то вне пирамиды остались ещё два звена комплементарного круга — свобода от зависимостей и достоинство. Оба мотива можно назвать “немирскими”, так как они не только в перспективе, но и по самой своей сути постулируют трансцендентную реальность. Свобода от зависимостей прямо говорит о том, что возможно некоторое состояние, когда вы не привязаны ни к чему, в том числе к своему собственному существованию, то есть состояние за пределами бытия и небытия. Достоинство с необходимостью предполагает, что существует некий трансцендентный Источник нашей судьбы, прерогативами которого нельзя наделять никакую посюстороннюю сущность. В обоих случаях практическим следствием становится некоторое (хотя и разное по характеру) пренебрежение мирскими делами и благами. В зависимости от того, какой из вариантов мы выберем, восьмую ступень с точки зрения телеософии можно будет назвать буддийской или исламской. Неслучайно же эти два воззрения поделили между собой Восток. Впрочем, изредка можно встретить и девятиярусные версии пирамиды.

Таким образом, пирамида Маслова охватывает собой все или почти все конечные цели человеческой жизни из комплементарного круга. Такое бывает, даже у Гегеля в его схеме развития религий выпал ислам.

Наиболее критикуемой стороной концепции Маслова является сама иерархия. Общая претензия состоит в том, что, дескать, её можно выстроить в любом порядке. В общем это, конечно, так, и всё зависит то того, какой из элементов иерархии мы выберем в качестве критерия. Но в то же время есть такой технический критерий, как неотложность. Именно его можно применять в ситуациях, когда комплементарные высшие ценности вступают в тактические противоречия друг с другом. Есть основания считать, что именно его (в том или ином понимании) положил Маслов и в основу своей пирамиды.

Телеонавтика и пограничные ситуации

Не для слабонервных. И вообще, см. дисклеймер к подобным материалам.

Странно, что людей, которым выносят смертельный диагноз, не ставят немедленно на специальный полицейский учёт. Когда врач объявляет больному, что тот обречён, тут же должен присутствовать полицейский, который разъяснит умирающему его новые обязанности и новое ограничение его прав. Ведь по сути такой человек совпадает с тем, что Уильям Тенн в своём “Сроке авансом” назвал допреступником. То есть он получил приговор, не совершив преступления, а значит теперь страх наказания не может его остановить. Разве цивилизация, которая делает ставку именно на этот страх, может позволить себе, чтобы приговорённые свободно гуляли среди ещё боящихся. С этой точки зрения такие люди могут совершить что угодно.

Близки к данной категории особо опасных и вообще все глубокие старики. Жизнь позади, смерть кажется близкой, каких-то ещё благ ждать не приходится — одни уже недоступны, другие приелись либо разочаровали. В принципе они могут решиться на любой эксперимент. С точки зрения общества, в котором нормальными признаются только материалистические и гедонистические устремления (даже различные религии в нём всё больше отождествляются с психическими отклонениями), подобная открытость новому исключительно страшна.

Где-то рядом с этой зоной риска пребывают инвалиды. Да, многие из них ещё мучительно хотят и боятся того же, что и все прочие люди, но длительный опыт инвалидности в сочетании с психическим здоровьем может освободить их от подобного бессмысленного утыкания в глухую стену.

Наконец, есть и совсем ужасающие случаи — люди с врождённой ангедонией, анальгезией и социопатией. То есть изначально нечувствительные к фундаментальным стимулам, на которые опирается весь современный общественный порядок.

Все эти аутсайдеры находятся по крайней мере в латентном конфликте с мейнстримным обществом. Из-за этого плохо и тем, и другим. Отчего бы в таком случае не воспользоваться ситуацией всем во благо. Пусть те люди, которые невольно выпали из системы целей общества, обратят минусы своего положения в плюсы и устремятся к поиску новых целей. Отчего бы не дать им, к примеру, свободу употреблять те или иные психомодифицирующие вещества. Понятно, что под наблюдением врачей и проч. Отчего бы не поощрить их творчество и не сделать его предметом изучения. Ведь это новая осмысленность и новая жизнь для тех, кто уже утратил надежду. И в то же время новая надежда для тех, кто всё ещё блуждает в трёх соснах стандартных желаний.