Поиск новых целей в свете уже известных

Потенциальная бесконечность целей позволяет выбирать Бога по-настоящему свободно.

Дать ближнему цель в жизни значит оказать ему наибольшую помощь.

Каждая новая цель — это удар по Ариману, источнику худшего из зол.

Открывать новые цели значит быть высшим законодателем.

Читать далее

Стихийный комплементаризм

ivanov_petrov задал вопрос, а я ответил. Но задумался, а почему всё же так. Почему невозможно понять, куда идут люди. Ведь они должны к чему-то стремиться, и это стремление должно складываться в какую-то определённую линию поведения. Вот видно: этот человек стремится к власти, идёт по головам, всем жертвует, продаёт друзей, тиранит родных, зарабатывает деньги, заводит связи, делает карьеру, учится власти, постоянно тренируется, готовится, только и говорит что о власти. У него может что-то получаться, что-то не получаться, в том числе и по итогам всего его движения — шёл к власти и пришёл или шёл к власти, но в последний момент всё рухнуло, какая драма — но это всё заметно и даже трудно не заметить. И подобное действительно бывает, однако это крайне редко, единичные случаи.

Дело в том, что подобный ярко выраженный образ жизни — это внутренняя монокультура, которую можно ассоциировать с односторонностью, одномерностью или даже некоторой одержимостью [сверхценными идеями, мономанией и проч.]. Издалека это очень интересно, ярко, лучший предмет для художественного осмысления, центр внимания всех видов искусства, а когда лично сталкиваешься с подобными людьми, нередко возникает ощущение болезненной узколобости, того, что иногда называют фанатизмом, и даже коммуникативной герметичности — к человеку не пробьёшься, до него не достучишься, он весь сосредоточен на одной теме, не видит никого и ничего, кроме предмета своих устремлений.
Читать далее

Индийское зеркало

Каждое мировоззрение — это, как говорили стоики, искусство жизни. Искусство удовольствия, искусство познания, искусство контроля, искусство деятельной любви, искусство освобождения от страданий, искусство попрания идолов, искусство расширения рода, искусство социальной гармонии, искусство продления жизни, искусство созидания, искусство войны, искусство мира, искусство искусств, искусство скорости, искусство хаоса, искусство погибели.

Большинство из этих искусств вполне совместимы друг с другом. Почему же долгое время они были противопоставлены друг другу до степени взаимоисключения? Чтобы сформироваться в своей неповторимой целостности. Период противопоставления — это период вызревания.

Что было бы, если бы этого не было?

Боэций как комплементарист

Бла­жен­ство есть бла­го, кото­рое, когда оно достиг­ну­то, не остав­ля­ет желать ниче­го боль­ше­го. Оно то же, что высо­чай­шее бла­го, содер­жа­щее в себе все дру­гие бла­га, кото­рое, если в нём чего-либо недо­ста­ёт, не может быть наи­выс­шим, посколь­ку вне его оста­ет­ся нечто, чего мож­но поже­лать. Оче­вид­но, бла­жен­ство — это совер­шен­ное состо­я­ние, кото­рое явля­ет­ся соеди­не­ни­ем всех благ.

Утешение философией III, 2

Вагонетка в разных измерениях

Да они реальной вагонетки в жизни не видели, а ещё рассуждают.
Клинический недоразум

Иногда вагонетка — это просто вагонетка.
Стрелочник

Этот текст написан, не чтобы обидеть множество каких-либо жертв чего бы то ни было, а чтобы показать зависимость морального выбора от доминирующей конечной цели и следующих из неё убеждений.

Представьте себе, что на месте стрелочника нацист. “Правильный выбор” для него значит совсем не то же, что для вас [если вы сами, конечно, не нацист].

Но вы можете с негодованием сказать, что быть нацистом — это ненормально, а вы нормальный человек и спрашиваете по нормальному умолчанию, как должен поступить нормальный человек. Подразумевается, что у всех нормальных людей одна и та же нормальная мораль.

Тогда вопрос: гедонизм — это нормально? Если да [а иное будет лукавством], то представим себе на месте стрелочника гедониста. Картинка уже играет другими красками. Что правильно для гедониста? Личное удовольствие. Как поступить гедонисту, чтобы получить максимальное удовольствие? Чтобы вагонетка проехалась по неприятным ему людям, а приятных не задела. Кто для него приятен, а кто нет? Из условий задачи мы этого не знаем. Да он и сам может до последнего момента не знать. Быть может, ему все люди неприятны. Тогда он будет хотеть, чтобы вагонетка задавила как можно больше людей. Быть может, он их и привязал к рельсам. Как мы знаем, гедонизм вполне допускает пытки людей ради собственного удовольствия — с этой точки зрения подобное нормально.

Сами условия дилеммы “вагонетка” нерефлексивно построены на основе христианской морали. Читать далее

Теория экзистенциальной драмы

Телеософия, будучи учением о предельных вдохновляющих началах нашей жизни, и сама должна быть таким началом. То есть она не только рассматривает со стороны, что и как нас вдохновляет, но и сама должна вдохновлять. Например, как разные высшие ценности и построенные вокруг них мировоззрения влияют на искусство, порождая различные его формы, так и рефлексия высших ценностей сама по себе должна это делать.

Искусство, в том числе музыка, живопись и архитектура, рассказывает нам истории. Ядром всякой действительно интересной истории является изменение человека как личности. Люди меняются крайне редко, поэтому всегда вызывает массу чувств случай, когда человек прошёл через что-то такое, что его изменило. Если этого ядра нет, нет и истории, которую можно назвать искусством.

Высший тип истории – это когда человек меняется в главном, то есть когда он меняет свою высшую ценность. Такую историю мы и назовём экзистенциальной драмой. В обычной истории герой меняет промежуточную ценность или её предметное воплощение. Не любил – полюбил, любил – разлюбил. Верил в [романитическую] любовь – разочаровался в любви. Как правило, набор тут, увы, довольно ограничен. В высшей истории фигурируют только предельные ценности и соответственно предельные страсти. Был христианином – стал атеистом, был джайном – стал сикхом, был сатанистом – стал саентологом. Не в смысле принадлежности к общине, а в смысле убеждений. Общины и вообще исторические воплощения тех или иных идей могут полностью отсутствовать – даже в виде упоминаний или намёков.

Как показать такое изменение?

Читать далее

Иудаизм и комплементаризм

Из всех религий наследия Авраамова иудаизм наиболее склонен к комплементаризму. Казалось бы, тут наибольшая отделённость, но как раз она и способствует «объединению через размежевание». К тому же, сказывается отсутствие централизованного теологического авторитета и связи с государством.

Ещё одной предпосылкой является то обстоятельство, что в центре иудаизма сдвоенная цель.Отождествлены достоинство и благоденствие рода. Для иудаиста попирать идолы и укреплять свой род – одно и то же. Поскольку евреи как род созданы самим Богом, заботиться об этом роде и значит служить единому Богу, а служить единому Богу и значит заботиться о созданном им роде. С точки зрения адиахронной экзистенциальной логики иудаизм есть соединение ислама и язычества. В наши дни языческий элемент даже выделился в отельную религию – ханаанизм. Библейский иудаизм можно считать видом ислама, даже более сильным, так как в иудаизме человека не смущает наследие предков-идолопоклонников. Но этот плюс с точки зрения чистого ислама оборачивается минусом, так как чреват как раз обожествлением родового начала. Укрепление и окончательная фиксация родового начала сформировали послебиблейский [талмудический, или раввинистический] иудаизм, даты последних редакций Талмуда и Корана практически совпадают.

Благодаря длительному и тесному взаимодействию иудаизма с мусульманской культурой в религиозно-философской мысли иудаизма существует мощная традиция аверроизма: от Исаака Альбалага [XIII век] до Иехуды Абарбанеля [XVI век]. Аверроизм с его теорией двух истин – одна из возможных методологических основ комплементаризма.

Благодаря всем вышеназванным факторам иудаист может быть одновременно конфуцианцем, буддистом, суфием и притом оставаться иудаистом. Разумеется, если требования дополнительных систем каким-либо образом вступают в противоречие с требованиями иудаизма, они должны быть адаптированы и скорректированы. Однако на практике даже не возникает такой необходимости.

Читать далее

Второе осевое время

Большинство датировок сотворения мира, от которых ведётся то или иное традиционное летоисчисление, приходятся на период от 5500 до 2300 года до н.э. Это совпадает со временем возникновения письменности – от тэртерийских табличек до оформления клинописи. Если помнить, что быть значит быть для кого-то, а сотворение есть интродукция чего-то кому-то, то это вполне имеет смысл. Мир как связная последовательность возник для человека вместе с возникновением письменной речи.


Тэртерийские таблички

 

Как известно, язык – дом бытия. Для тех, кто не обладает языком, вы существуете будто в тумане, ваше бытие не вполне проявлено, оно как бы мерцает. Вполне существуете вы именно для тех, кто осмысляет вас через язык. Точно так же и вы окликаете из небытия или полубытия тех, кто или что существует для вас. Пока вы это не осмыслили посредством языка, оно для вас существует на уровне доязыковой неопределённости. В языке же оно обретает определённость и полноту бытия. Письменность же есть высшая определённость языка, и особенно потому, что она позволяет фиксировать время в любом его масштабе, формируя память за пределами индивидуальной.

Читать далее

Созидательство

Созидание – это перевод чего-то, неважно чего, из небытия в бытие, независимо от того, ради чего это делается. Созидание присутствует в нашей жизни не только как подчинённая ценность, как созидание ради чего-то другого, но и как высшая ценность, как созидание ради созидания.

Эту ценность мы можем обнаружить шестью способами.

Во-первых, в обыденном языке. Характеристики “созидательный”, “конструктивный”, “продуктивный”, “творческий”, “креативный” являются безусловно положительными для очень многих вещей, от самых распространённых до самых возвышенных.


Продуктивизм как подход к экономике в противовес консьюмеризму

 

Во-вторых, в обыденном опыте, особенно детском. Многие из нас переживали эти азарт и самозабвение творчества, строительства или собирания чего-то, когда мы даже не задумывались над тем, какая от этого будет польза и вообще какова будет судьба созданного.

Читать далее